0
МинуснутьПлюснуть

Авторы мультистории о жирафе Зарафе рассказали о своем детище. Окончание

Авторы мультистории о жирафе Зарафе рассказали о своем детище. Окончание

–Одну и ту же историю можно рассказать по-разному. В этом фильме речь идет о серьезных вещах – свободе, рабстве, колониализме. Почему вы решили сделать из этого именно детский фильм?

Безансон – Потому что жираф в фильме – детеныш. Он (точнее она: это же девочка) взрослеет по ходу картины. И мне показалось, что друзьями жирафы должны быть именно дети. Для многих это животное, думаю, связано прежде всего с детскими воспоминаниями. Так что в широком смысле это фильм о взрослении – о том, что или кого мы навсегда оставляем позади.

–Вам приходилось специально адаптировать эту историю для детского восприятия?

Безансон –Я не думаю, что надо становиться на четвереньки, чтобы опуститься, так сказать, до детского уровня. Надо говорить с детьми стоя, как со взрослыми.

Лие – Вспомните, разве вам нравилось в детстве, когда с вами сюсюкали? Мы не обращались именно к детской аудитории. То же «Трио из Бельвилля» – это ведь был не вполне детский фильм. Вы же обратили внимание, у нас животные не разговаривают, как в детских мультиках. Разговаривают только люди: это по-взрослому.

Безансон – Да, и мы не стремились, как в современной диснеевской продукции, населить картину симпатичными зверюшками и счастливыми мордашками. Мы хотели привнести элемент реализма.

–А кто для вас авторитет в мире анимации?

Лие –Пожалуй, Хаяо Миядзаки. То, как он показывает природу, сам ритм его фильмов, неспешная манера повествования. Да и сами линии рисунка: у Миядзаки чувствуется воздух, грани между объектами могут быть размыты, присутствует элемент магии, возможность трактовки. А в американских картинах границы всегда проведены слишком четко и жирно.

Безансон – Да, на компьютерах все выходит слишком стерильным. А в такой истории, как наша, с приключениями, с путешествием на воздушном шаре, – тут нужен простор для фантазии.

–Кстати, приключения в «Жирафе», особенно история с шаром, – это же типичный Жюль Верн. Детская книжная классика на вас тоже влияла?

Безансон – Жюля Верна мы оба любим, так что, конечно, он повлиял. А еще Виктор Гюго: мы заимствовали кое-что из образа Гавроша.

Лие – И историю со слоном, которого выставили перед толпой на площади Бастилии. На самом деле, говорят, никакого слона там не было – это Гюго придумал. У него слон, у нас жираф – в принципе, идея та же.

–А как вы вообще относитесь к идее демонстрации зверей в клетках? Зоопарки – это полезное зрелище, скажем, для детей?

Безансон Ненавижу зоопарки. Ну, то есть существуют большие резервации, заповедники, где звери еще более или менее гуляют на воле, а дети, которые не имеют возможности путешествовать, могут увидеть экзотических животных. Но зоопарк в парижском Jardin de Plantes – это никуда не годится.

Лие – Да, там зверям очень тесно. У меня еще с детства остались тяжелые воспоминания об этом грустном месте.

Безансон – То есть нашей целью было пнуть зоопарки, а заодно покритиковать идею транспортировки бедного животного из привычной среды в совершенно другую часть света. У нас в фильме султан дарит жирафа французскому королю; а совсем недавно, представьте, Китай преподнес Франции двух панд! Причем не насовсем подарил, а отдал напрокат. Двести лет прошло, а руководители стран не изменили привычке делать такие вот «дипломатические» подарки!

Rex O'Connor Rex O'Connor
  • Рассказать


  • 0



Похожие записи





Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены чтобы оставлять комментарии.