0
МинуснутьПлюснуть

Интервью с Юрием Норштейном на парижском фестивале анимации. Окончание

Анимация, Без рубрики
17.04.2012 6:27 пп

Интервью с Юрием Норштейном на парижском фестивале анимации. Окончание

Первый вопрос, заданный мэтру,  касался литературных корней в его творчестве. Как работает режиссер с литературным источником при экранизации?

Александр Алексеев, аниматор и художник-график, работал с произведениями Гоголя, Достоевского, Пастернака. Кавамото экранизировал Басё, Юрий Норштейн в последние годы работает с гоголевской «Шинелью». «Слово первично», напоминает он.

 

— Юрий Норштейн: Я отвечу вам банально: «Первым было слово», записано у Иоанна Богослова. Я завидую тем, кто владеет словом, кто пишет этими знаками литературные произведения, вообще художественные произведения. В этом смысле кинематограф – не самое высокое искусство, хотя я в нем всю жизнь копаюсь. Но, как мне представляется, если ты не способен формулировать словом образ, то тебе трудно будет его делать в изображении. Но не обязательно формализация должна носить прямолинейный характер и ты должен строго, математически, идеологически разобрать всё.

— Вы говорили о роли звука, Александр Сокуров в интервью говорил, что «звук – это душа фильма»…

Юрий Норштейн: Он правильно говорил. Это те слои, которые наполняют изображение вторым, третьим, четвертым планом и погружают зрителя туда. Часто кадр может быть статичным и внешне по действию ничего не нести, а звук продолжает, развивает это действие. Как в музыке тишина. После крещендо идет тишина, это тишина, звучащая только для тех, кто только что прослушал это крещендо. Новый человек войдет в зал, в эту паузу – он ничего не услышит.

— Что вы думаете о показанной в Париже программе «Кавамото – Норштейн»? Составитель программы призналась, что более десяти лет мечтала привезти вас в Париж. Французы очень вас любят, во Франции жил знаменитый русский аниматор Александр Алексеев…

Юрий Норштейн: Я знаю – я знаю его творчество, это вообще один из великих людей в мультипликации и в изобразительном искусстве, он же сделал такие необыкновенные открытия в графике и то, что он делал в книге это абсолютно невероятно.

— …русско-французский аниматор…

Юрий Норштейн: Да, он связал две культуры. На самом деле он русскую культуру вывез сюда, во Францию, а здесь одушевил тем, что он увидел в этом пространстве. Тут произошло такое вот слияние. Я смотрел на этот цикл и с грустью думал, что у нас в России, наверное, никогда не покажут. Вот такая беда.

— Но сейчас многое в России меняется…

Юрий Норштейн: Не просто меняется, многое уничтожается, многое просто разрушается. Разрушается не просто облик страны или облик города, разрушается пространство внутри человека.

— Но надежда есть – у России, у нас?

Юрий Норштейн: Я не знаю. Надежда должна вырабатываться, это тяжелый труд! Все это требует сверхусилий, как работа в кино, в конце концов.

Rex O'Connor Rex O'Connor
  • Рассказать


  • 0



Похожие записи





Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены чтобы оставлять комментарии.